Хвост виляет человеком

Этот текст был написан  7 апреля 2014 года.

Немногим более месяца назад я был в Украине, на площади Ленина в Донецке. Там немногочисленные сторонники отделения что-то подписывали, надевали на себя банты разных цветов, ходили, разговаривали друг с другом. Пьяненькие, в основном. Украинские гопники из шахтерских слободок – они маленькие и слабые. Плохая еда, алкоголь с малых лет – и вот получаются такие существа. Жалко ли их было? Ну да. Как замерзших дворняжек. И брезгливость была, конечно.

Есть ли у меня неловкость какая-то, когда я говорю, что презираю этих как бы народных людей? Нет. Пожив немало в самых глухих и забытых богом местах, я точно понял, что человек сам отвечает за свою судьбу и за свою жизнь, и опустившиеся – это всегда добровольно опустившиеся. Многие из них свой убогий, жалкий вид выдают за народность, шантажируют ею, требуют за нее ништяков. Надо ли бояться говорить в лицо убогим, что они убогие и недостойные, что они недостойны лучшей жизни, потому что слабые и подлые? Есть ли риск, что на это презрение они ответят агрессией – обычно ведь этого боятся.

Я пришел к выводу, что нет. Риск есть, конечно, что на тебя набросится стая дворняг, но это никак не зависит от того, заискиваешь ли ты перед ними, заигрываешь, или ведешь себя достойно и честно, отгоняя их в места, где им подобает быть, и не уступая своего места. Ты не купишь расположение дворняг никогда, и, напротив, уверенное и честное поведение скорее остановит их у черты нападения на человека, чем фальшивое братание и тем более бегство.

Это просто понять на этологическом примере. Опуститесь перед стаей бродячих собак на четвереньки, сравняйтесь с ними, да еще попробуйте полаять на их языке, примите позу дружелюбия и покорности, виляйте несуществующим хвостом. да еще побегите на четвереньках от них. Поскуливая. Понятно, что если вы, стоя на двух ногах, возвышаетесь, вы практически в безопасности, даже без палки, и наоборот, встанете вровень – спровоцируете рефлекс, и вас разорвут.

Нужно ли жалеть этих бедолаг? А помогать? Я пришел к выводу, что да, нужно. Это долг, обязанность человека. Его ответственность перед самим собой. Только перед собой, не перед ними. Мы должны помогать слабым, и хотя я сказал, что все сами ответственны за свою судьбу и качество жизни, понятно. что слабые подвержены лишениям больше, от несправедливостей и злодеев, в том числе. Нужно помогать. Но только при условии встречной лояльности. Предельной лояльности. Это не вопрос гордыни или самоутверждения, это вопрос практической безопасности. Любой дрессировщик знает, что происходит, если не обеспечена лояльность опекаемого зверя.

Но всегда надо исходить из того, что свора из подворотни не ответит добром, что она неприручаема, что она в момент предаст или разорвет, если предоставится случай. Но нет надежды – нет и разочарования. Делай что должно.

Нужно ли все же исходить из того, что среди этих псов есть люди, или существа, которые снова смогут стать людьми? Да, нужно. Но шансов практически нет. Но нужно.

Это было большое предисловие, про этологию дворняг. А по сути вот что. Я понял, и все вы поняли, что бывают цивилизационные ситуации, когда предельно маргинальная чернь доминирует, когда она берет верх.

Но особенность постсоветского кризиса в том, что оголтелая чернь, в частности на юго-востоке Украины – это не большинство. Ее взнуздали, натравили, привели в возбужденное состояние, и теперь, как и в случае с большевиками в 1917-м,  меньшинство травит большинство. Большевики на самом деле оперировали с меньшинством, делали его орудием. Все их победное преимущество состояло в том, что они использовали те методы, в том числе сговор с чернью, против которых у цивилизации нет защиты по умолчанию.

И знаменитые комбеды в деревнях были не представителями бедных, но достойных хозяйств, а просто шайкой конченых деревенских выродков под умелым руководством комиссаров.

Донецк – вполне буржуазный город. Там работают кафе, на улицах чисто, люди одеваются и ведут себя по-европейски. И в шахтерских слободах опустившиеся отморозки – не большинство.

Но когда стая, банда полулюдей набрасывается на город, город вдруг застывает в панической коме.

И это тоже узнаваемо. Шайка беглых зэков может устроить резню в мегаполисе. Им нечего терять.

И вот мы видим ситуацию, когда миллионы людей завтра станут беженцами. И не потребуется армии Путина. Они побегут от шайки алкоголиков. Люди встанут на четвереньки и побегут от дворняжек. В Донецке даже безумных старух нет для создания телевизионной массовки, как в Крыму. Но люди побегут. А те, кто победнее, покорно останутся в зоне гуманитарной катастрофы. Первыми жертвами которой станут, скорее всего те самые алкоголики. Но разве это важно.

Не стыдно людям проиграть оркам. Орки – не люди, но сила. Не стыдно проиграть армии.

Но такого социологического парадокса, который намечается на юго-востоке Украины, не было, пожалуй, с революции начала прошлого века в России, когда миллионы дрогнули, а затем были закономерно сожраны сворой дворняг.

Потом, через много лет, это не будет казаться даже жалким, это просто будет вызывать недоумение. Как так получилось – миллионы людей встали на четвереньки и побежали.

3battleshippotemkin

Поделиться:

Понравилась статья? Жми лайк!



  • Nik Tavorys

    Жалкий барчук из булочной.
    Что тебе ведомо о людях с территории, где ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ изо дня в день, люди выходили на работу с риском для жизни.
    ЕЖЕДНЕВНАЯ РАБОТА С РИСКОМ ДЛЯ ЖИЗНИ
    ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ
    ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ

    Даже если ты это осознаешь в своей львовской кофейне,.. умом осознаешь…
    внутренности твоего туловища не просолятся чёрным силиконом, дающим право на свою, не такую элегантную, как крендель, точку зрения, взгляд на жизнь.
    Мой тебе совет: осознай эту их самость, как достойную уважения, как иную, чуждую тебе, но ПРАВОМОЧНУЮ.
    И осознай вот ещё что:
    ты жалок в своих потугах на жалость к этим людям.
    Отстань от них. Собрался в Европу — не отвлекайся. Иди. А их оставь в покое.