Почему мы так говорим

С учетом того, как быстро все меняется, скоро мы будем находить другой смысл и другой временной цикл в словах «дореволюционный», «довоенный».

Ведь что до сих пор приходит на ум, когда слышишь или читаешь: «дореволюционный». Не 1905 год и даже не февраль 1917-го. Октябрь, большевистский переворот.

Все эти здания, которых в Киеве cкаждым годом становится все меньше, агентства недвижимости расхваливают как дома дореволюционной постройки – широкие лестничные марши, высокие потолки.

Дореволюционное – значит отличное. Вот такое почтительное отношение сложилось у нас к той эпохе.

С довоенным сложнее. Например, Иван Бунин в 1949 году, несколько лет спустя после окончания Второй мировой войны, писал о приметах и предметах дореволюционной России, избегая слова «дореволюционный». Он вообще этого слова избегал. Он писал «довоенный». Возможно, октябрьский переворот для писателя был просто одним из эпизодов Первой мировой, начавшейся в 1914 году. А гражданская война – как его составная часть, логическое продолжение.

Советский человек привык понимать довоенное как имевшее место до 1941 года. Не ранее. И видит Вторую мировую войну как один из эпизодов Великой октябрьской социалистической революции. Все остальные войны, проходившие за пределами СССР и внутри его границ, в учет не идут. Там в ходу другие слова: кризис, конфликт, братская помощь.

Революция – единственная. И война – одна.

До украинских событий ноября 2013 — февраля 2014 мне доводилось пару раз слышать от собеседников, младше меня по возрасту, которые рассказывали о себе: «Это еще до революции было». Вот думаю, что они сейчас говорят в таких случаях – может: «Это еще до первой революции было».

Или как говорил один знакомый в начале января 2014 года о событиях декабря 2013-го: «Обычно я в день по фильму смотрю, а когда революция была, ни одного не посмотрел». Но мы сейчас не о том, что парень спутал настоящее время с прошедшим, покончив с революцией достоинства в самом ее разгаре. Мы – о словах.

Почему мы так говорим: революция, война. Или, напротив, другие слова подбираем.

Сейчас говорят и пишут – частные лица, не облеченные властью: война, фронт, враг. И здесь же, в тот же день, по тому же поводу officials самого разного калибра – говорят и пишут: антитеррористическая операция, линия разграничения, соседнее государство.

Но в то же время высокие официальные лица не упускают случая сказать: революция. При этом подразумевая события 2013-14 гг., но никак не 2004-05. Их можно понять. Им хочется помнить об одном – о победе. И забыть другое. Кстати, слово красивое, ассоциируется с чем-то далеким. Да и оно у нас в крови.

Такая манипуляция словами позволяет расширить временные рамки – есть у революции начало, нет у революции конца, а также помогает сменить тему разговора, который в любой компании сводится к одному – к войне. Это слово тоже в крови. А сейчас – во всех смыслах этого слова.

Волонтеры появились на Майдане в 2004 году и в 2013-м заняли свое место, в том числе и в лексиконе. И если добровольческим батальонам чего не удалось достичь в минувшем году, так это переписать словарь. Да и нужно ли – они одним делом заняты. Разница только в том, что добровольцы – на фронте, волонтеры – в тылу.

Вспомните, как в первые дни марта в телевизионных новостях звучало: «зеленые человечки», «вежливые люди». Не оккупанты. Не русско-фашистские захватчики. Но: вежливые люди, зеленые человечки. Впереди шли безобидные слова, а за их спинами – вооруженные до зубов военные.

Нежелание называть вещи своими именами, искать синонимы, прибегать к эвфемизмам – это обычное дело для тех, кто не привык говорить правду. И слушать, и видеть. Ненавидеть и терпеть.

Мы будем говорить: до революции, до войны. Мы о своем опыте будем говорить, об украинском, не о советском.

Революция – единственная. И война – одна.

Когда все это закончится, тогда и поговорим – такой вариант не рассматривается. Мы здесь и сейчас будем говорить: до революции, до войны – пока все происходит у нас на глазах.

И еще: историю пишут победители. И слова они подбирают, и выражения, и ракурс.

Но я еще не слышал в разговоре: «Это было до войны». Может, потому что в Киеве живу.

vlcsnap-2012-04-30-20h07m33s13

Поделиться:

Понравилась статья? Жми лайк!