Модель для сборки 2.0

Сначала по поводу парижского саммита, и разочарований, с ним связанных.

По сути, ничего нового не произошло, и конфигурация «другой реальности», которую Путин изложил Меркель еще в том, давнем телефонном разговоре, просто прошла еще один этап легализации.

Думаю, согласие с этой схемой возникло у Запада почти сразу после этого разговора, это было классическое «предложение, от которого нельзя отказаться».

И не надо отказываться. Дело в том, что ничего нового в этой «новой реальности» нет, и никакой особой платы Запад платить не должен. И не идет ни на какие уступки. Просто пришлось расстаться с короткими детскими иллюзиями 90-х и вернуться к старому недоброму раскладу. Ну, возникла на время некоторая досада из-за этого расставания с доброй сказкой, вот и все.

Были досадные помехи согласию, в виде «Боинга» и других глупостей, мерзостей и преступлений, которыми Путин избыточно иллюстрировал свой план, но «время лечит», и то, что «широкая общественность» никак не хотела признавать с момента еще первых минских соглашений, а они ничем не отличались от нынешних, и были не менее откровенными, скоро станет опять обыденностью, как было десятилетия до ложного «конца истории» в 90-х.

Расклад для Запада прост. Есть большая территория на востоке, которую не жалко, темное пятно, и какой-то там narod, который не жалко. Темная масса. Есть там какие-то ситуативные, но постоянно воспроизводимые этим народом упыри, которые постоянно сосут, жрут этот «народ» и эту территорию.

Основа экономики там – ограбление территории и населения, собственности нет, права нет; основа психологии и идеологии – взаимные унижения, пытки и издевательства, как в армейской казарме или в лагере. Основа эстетики – гаражный панк, наиболее полно и ярко продемонстрированный, например, на Донбассе, ведь проект ДНР стал настоящей, концептуальной разновидностью арт-акционизма, шоу, манифестом, выпукло увеличив всю эстетику России, с головами в пруду и с зэковским творчеством, вроде вырезанных из огромных листов жести гербов, автомобилей, оттюнингованных в стиле «Mad Max», и с «нуар-балканпанк-свадьбами», больше похожими на черные мессы или средневековые оргии черни во время чумы.

В ХХ веке было два иллюзорных проекта, которые в очередной раз замаскировали для многих западных политиков и интеллектуалов суть «российского феномена». Это проект «российского коммунизма», который закономерно свелся к садизму, и проект разрушения этого проекта, в начале 90-х, который закономерно свелся к оргии.

Круг замкнулся, все вернулось, и все успокоились, наконец.

По-прежнему есть территория и народ, которых не жалко, потому что ну сколько можно надеяться и жалеть, и ловить осмысленность и гордость в его взгляде; и подманьяченные упыри, которые насилуют «народ», то есть, в том числе и самих себя – это логично, и отмахиваются от «доброжелателей» и «защитников» народа резиновой дубинкой внутри и ядерной дубинкой снаружи.

Ну, еще время от времени упыри пытаются увеличить свой угасающий ресурс акциями международного терроризма и гадостями, ослабляющими и разобщающими мировую систему, более высокоорганизованную, чем энтропийная Россия, и уже тем конкурентную и опасную.

Слава богу, все опять «как при дедушке».

Знаете, у фантаста Гарри Гаррисона в одном из романов цикла «Стальная крыса», есть планета Зима. Роман был написан в эпоху «международной напряженности» 70-х, но все там про вечную Россию, бункеры и рассыпающиеся ракетные шахты, серые лица, вялотекущая паранойя и сухая серая поземка из грязной снежной крупы.

В целом, никто никому ничего не должен. Мучайте свой народ, а мы будем, пользуясь ситуацией, увеличивать военные бюджеты и инновационность, тем самым. Угроза ядерной войны? Ну да, и она реальная, как и всегда.

Она в 70-х воспринималась реально, и в год Карибского кризиса, и в год испытаний первой водородной бомбы. Ну и что? Мы ведь росли в 70-е с ощущением ежедневной угрозы. Это вопрос привычки.

Может ли очередной «путин» на самом деле взорвать Бомбу? Да. Когда есть формальный риск, надо исходить из признания того, что этот риск реальный, это классика «управления рисками».

Готов ли он к этому психологически, а ведь защитные атрибуции испуганных обывателей таковы, что он трус, барыга по духу, и никогда на это решится.

Ну, в принципе, да. Такая вероятность есть. И в этом нет ничего демонического или героического, наоборот, это обыденность, постылость и пошлость российской жизни. Он обычный подросший мальчик-фрик из ленинградской коммуналки, озлобленный и «опущенный» еще в детстве, его жизнь — бесплатная, как и у тысячи таких же питерских мужичков, ищущих свою смерть на Донбассе. Вот довелось одному из них подняться на вершину власти и поизгаляться, ну, конечно, он будет это делать. Во всяком случае, из этого надо исходить. Это приблатненная шпана, которая пырнула ножом героя фильма «Хрусталев – машину!».

Круто ли это? Это выглядит убого. Жалко. Но Запад не хочет прокачивать гордыню и рисковать своим здоровьем, ставя его против жизни дерганой шпаны, и жизней мутной, непонятной толпы за ним, которая уже точно показала свое нежелание – жить.

А до того были какие-то усатые маньячки, бровастые старички, толстые дурачки, и все та же мутная, одутловатая толпа за ними, как на картинах Василия Ложкина.

Вот в таком привычном гештальте находится Запад. И как вы его переубедите?

А Украина? А Украина это местность из фильма «Борат», «Kazakstan», что-то там такое же на востоке, где ba-ba ходит в платке и переднике, а muzhik в чем-то, больше похожем на коросту, чем на одежду.

Это часть того, темного мира, для Запада.

Украина дернулась из круга поруки садистов и мазохистов, ну, может, получилось, может, не получилось, но получится, может и не получится, Это ее проблемы. Как и всего того «темного» народа. То, что сознательные украинцы никак не хотят идентифицировать себя с «Русней», «Мордор-Мордвой», как и поляки, например (попробуй, скажи гордой польке, что она похожа на русскую), чехи – ничего по факту не значит. В России тоже есть такие гордецы, ну и что теперь, устраивать «спасение рядового Райана»? Жизнь это не кино. У поляков вон получилось… доказали… а у этих.. Жизнь покажет.

Запад не видел и не увидел в Украине какого-то особого прорывного проекта. И Украина в себе это тоже пока не увидела. Что, конечно, гораздо более досадно.

Хотя, конечно, Запад есть Запад, и Америка есть Америка, и их постоянные, концептуальные попытки все же вытянуть «склонных к побегу», будут продолжаться и вызывают уважение.

В ближайшее время я выложу обещанную рефлексию по результатам моего летнего офлайн-квеста в Украине, там будет много приятного и неприятного.

Что это все значит в целом для нас, проектировщиков будущего?

Это означает полезную передышку, фору. Дело в том, что, конечно же, мир не согласился бы на унылое повторение унылого совкового проекта консервации «международной напряженности», и всей этой богадельни и маргинальщины, если бы собственный новый проект – был.

А его по-прежнему нет, и украинский (европейский) кризис только показал неготовность, как минимум, Европы, к новым конфигурациям и новым решениям. Будапештский меморандум – это «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Схалтурили, понадеялись, поленились. Больше 20 лет. А этот белесый черт возьми да и выскочи из российской пыльной табакерки. И это ведь закономерно.

Россия онтологически не способна к модернизации, она будет разлагаться и далее, это очень токсично, но это лучше, чем моментальная катастрофа. Реванш советской «многополярности» – это пародия, конечно. Россия как империя – вся – пародия на Советский Союз, и в определенном смысле я считаю полезным, чтобы еще одно поколение прошло через тренинг, пусть короткий, постмодернистский, неосоветизма и неототалитаризма, да еще гибридных, в стиле Войновича. Главное, это успеть отрефлексировать потом, чтобы еще через 20 лет «новые глупые» опять не стали бы простодушно бредить о «великой эпохе».

Но ситуация может быть законсервирована, у нас теперь есть целых ДВА года, чтобы построить проект для пост-России, и, да-да, новый проект для постглобалистского мира.

Я не отказываюсь от концепции, подходов и технологии «Модели для сборки«, но теперь рамки конструирования будут, по необходимости, шире, чем Украина. Украина была удобным кейсом, но локальное окно возможностей для лидерского, концептуального проекта мы опять пропустили. Впрочем, подробнее об этом, как и об организационных моментах сбора и технологии работы международной команды, и о первых результатах, а они уже есть, — чуть позднее.

cityofthedead

 

 

Поделиться:

Понравилась статья? Жми лайк!