Кремлевский театр тирании

Современная Россия не является прибежищем прав человека, но и это не «порочная тирания», не бесконтрольное самодержавие, не неосталинизм, который подвергся перелицовке, не какое-то другое исполненное ужаса представление, сложившееся в умах некоторых комментаторов. Ирония, однако, заключается в том, что иногда такое позиционирование, похоже, устраивает Кремль. Если в дни, когда главным хореографом Кремля был архетипический политтехнолог Владислав Сурков, главной темой его драматургии была поддельная демократия, то сегодня перед нами поддельная тирания.

Как выстрелить себе в ногу

Рассмотрим для примера последнюю, страшную инициативу Думы – предоставление силам безопасности права открывать огонь по толпе, включая беременных женщин и инвалидов, в случае необходимости, чтобы предотвратить или остановить нападение террористов. Между тем сам предмет обсуждения, интерес к которому подогревается массой обстоятельств другого рода во внутренней и внешней политике, кажется, говорит нам о страхе Кремля перед собственным народом, что, по понятной причине, привлекло внимание и вызвало тревогу среди русских и западных наблюдателей.

Такой реакции и следовало ожидать, особенно, когда закон совпадает с другими явными движениями в сторону усиления силовых органов государства, наиболее заинтересованных в подавлении населения. В то время как министерство внутренних дел в целом, например, затронуло сокращение бюджета 10% по всем направлениям, ОМОН был защищен от какого-либо бюджетного урезания. Кроме того, выяснилось, что МВД увеличивает в пять раз расходы по приобретению ручных гранатометов типа РГС-50М. Этот вид оружия, по сути, предназначенный для борьбы с массовыми беспорядками, используется для стрельбы резиновыми пулями, а также шумовыми и газовыми гранатами.

Все вместе взятое говорит о том, что Кремль, возможно, отдающий отчет в том, что положение, в котором находится режим, менее безопасно, чем показывают вводящие в заблуждение заоблачные рейтинги личной популярности Путина, вооружается против гипотетических московских Майданов. А тут еще рабочие волнения на подъеме – дальнобойщики протестуют против дорожных сборов, и это только видимая часть айсберга народного недовольства, и предстоящие выборы в Думу в 2016 году, в центре внимания которых будет сопоставление обещаний и реальности, а значит – существует вероятность появления другой точки зрения на происходящее в стране. Поэтому информация о том, что правительство, не меньше, чем ФСБ, исследует общественные настроения на местах и занимается подкупом тех, кто наиболее предрасположен к беспорядкам, кажется, только подтверждает это.

Самое интересное, однако, заключается в том, что источником новости о закупках РГС-50М стало государственное агентство ТАСС. И совершенно ясно, почему Дума (давайте посмотрим правде в глаза – это сборище сумасшедших всех видов, существующее для того, чтобы воплотить в реальность самые безумные затеи; депутаты, которые не отлучаются в туалет без одобрения из Кремля, не говоря уже о принятии законов) на самом деле чувствует необходимость закрепить права спецназа и не видит поощрения массовой резни в законе. Здесь, в конце концов, кроется маленький грязный секрет всех правительств: когда они чувствуют, что должны убивать, они это делают, везде и всегда, когда того требуют обстоятельства. Федеральная служба безопасности (ФСБ), главный субъект нового закона, не станет сверяться с уставом перед тем, как открыть стрельбу по предполагаемым террористам, независимо от того, будут они женщинами или инвалидами. Но опять же, то же самое можно сказать и о любой западной службе безопасности. В конце концов, это не закон, который поощряет необдуманные убийства и Кровавое воскресенье каждый уикенд. Или деятельность ФСБ не регулируется законом о полиции 2011 года, который устанавливает принципы применения летального и травматического оружия? Так для чего же тогда песни и танцы, выражающие комбинацию порочности и опасности?

Кремлевский золотой стандарт

Все больше и больше ссылок в прессе на первого заместителя министра внутренних дел Виктора Золотова, который, похоже, представляет собой золотой стандарт кремлевской тактики запугивания. Бывший глава личной охраны Путина и один из его спарринг-партнеров по дзюдо, Золотов имеет репутацию максималиста, политического полицейского, готового по приказу применить кнут и железный кулак. После нескольких лет на посту главы президентской службы безопасности, в 2013 году он был переведен в МВД, где быстро вырос с заместителя командующего внутренних войск до первого заместителя министра внутренних дел, возглавляя внутренние войска.

Периодически в прессе всплывают слухи, что он готов заменить министра внутренних дел Виктора Колокольцева, карьерного полицейского, который, несмотря на отдельные случаи воинствующей риторики, вполне ожидаемой от любого на такой работе, показывает всем видом, что хотел бы оставаться полицейским, а не политическим Грязным Гарри. Колокольцев сменил карьерного политического полицейского, бывшего офицера КГБ Рашида Нургалиева, и потому был встречен с облегчением и энтузиазмом в МВД. Замена его на другого человека из политической полиции, вероятно, не будет пользоваться поддержкой на уровне рядовых сотрудников, а также станет мрачным символом Кремля, сползающего в период новых репрессий.

Тем не менее, до тех пор, пока Кремль не почувствует, что нуждается в более жесткой руке в МВД, Золотов, по-видимому, будет играть роль пугала. Просто Кремль тем самым посылает сигналы, что в его распоряжении имеются более страшные агенты, чем нынешний министр, и что все не так уж и плохо, по сравнению с тем, что может быть.

Новое платье короля

Так что, добро пожаловать в театр тирании. Налицо стиль правления, который активно поощряет появление более жесткого и отвратительного режима, чем тот, который имеется, и в то же время с энтузиазмом телеграфирует, что и сам может принять более жесткие и мерзкие формы. За всем этим позерством скрывается режим, который можно в лучшем случае считать «мягким» авторитаризмом. Но такая оценка ни в коем случае не служит целью обелить его или потворствовать всему, что он делает – от избирательного правосудия с политическим окрасом до создания атмосферы нетерпимости, которая становится причиной не только нападений на журналистов и диссидентов, но и убийств. Мы должны признать, существуют реальные случаи злоупотреблений властей, приводящих к ограничению в правах, а также политических репрессий. Тем не менее, во многих отношениях, и по сравнению с некоторыми странами (в том числе, пожалуй, и таким неудобным союзником НАТО как Турция), зло принимает менее оскорбительный и вызывающий вид. Стратегия режима состоит в сдерживании сопротивления, делая его бесплодным и менее опасным.

В этом отношении, есть поразительное сходство между внешней и внутренней политики Кремля. В обоих случаях, Россия представляется не только сильнее, чем она есть, но и более безжалостным, непредсказуемым и совершенно безумным государством – порой кажется легче смириться с этим, чем пытаться оспорить. И такой стиль очень хорошо срабатывает. До того дня, пока он не встретит кого-то еще более безжалостного, непредсказуемого и сумасшедшего (как Исламское государство или Эрдоган), и тогда становится понятно, что король на самом деле голый.

Марк Галеотти

Опубликовано: Russia!

horror-spin-off-ernest-thesiger-the-old-dark-house

Поделиться:

Понравилась статья? Жми лайк!