Добровольческий медальон

 

 

Целью Майдана было свести в своих пределах, на своем поле такие две фигуры украинской истории как Националист и Активист.

Целью Майдана было привести каждого из них, как первого, так и второго, с его локального «театра военных действий», из цепи побед и поражений своей судьбы на то поле, на котором в сжатое время и сжатые сроки решалась судьба нации.

Общее и вечное, в столь узких временных и пространственных рамках; живая реальность общего и вечного за твоей спиной – разве возможно после этого, вернувшись вновь в какую-то свою локальность, оставаться таким, каким был до…

Инициирование в то, чтобы однажды быть «уполномоченным нацией», требует быть причастным однажды тому, когда эта воля воплощена материально и конкретно, когда она может быть увиденной, когда она может ответить действием на действие, ударом на удар.

Целью войны было объединить фигуры Националиста и Активиста, отчеканить в фигуре Добровольца. Навсегда. Те, кто был причастен к уникальному, материальному воплощению воли нации, должен был снова «перешить» этот рев, эту тяжесть в код, пароль, приказ, в тайное слово и отбыть с ним к горящим пределам государства.

Доброволец есть тот, кто сам однажды принял решение о вступлении в войну. И только ему одному решать о времени своего выхода их нее.

Доброволец есть тот, кто принял эту войну как свое личное дело, кто ее присвоил. Кто ее начал тогда, когда посчитал нужным, и закончит только тогда, когда посчитает это нужным.

Доброволец есть тот, кто был призван на войну самой нацией, без каких-либо посредников с их повестками, приказами и званиями. Следовательно, для него есть только одна инстанция, слово и приказ которой заслуживают самого серьезного отношения с его стороны – это сама нация в своей чистоте, как единство павших, живых и еще не рожденных.

Официальные и полномочные чины, должности, ордена и органы находятся вне поля его экзистенции и ничего не могут ему ни сказать, ни приказать – разве что вызвать его критику, улыбку, иногда уважение.

Лишь тот, кто подобно ему обходится без посредников, кто несет код общего в самом себе, заслуживает с его стороны серьезного и равного отношения.

Его иерархия есть иерархия поступков, но не служебная лестница.

Слова «не в службу, а в дружбу» ему ничего не говорят, потому что его служба растворена в дружбе и никогда с ней не расходится.

То, что соответствует в нем Активисту, никогда не позволяет забыть о фронте, который в тылу; то, что в нем соответствует Националисту, заставляет всегда помнить о фронте, который угрожает извне; то, что в нем соответствует Добровольцу, говорит о том, за все свои действия несет ответственность он один.

И несмотря на все оппортунистические авантюры своих вождей, несмотря на все «признания» и «легализации» государством, несмотря на интеграцию в «структуру» и «вертикаль», несмотря на «корочки», погоны и мандаты, он должен помнить о том, что он есть первый среди равных; что он сам призвал себя на революцию и войну, и только он сам решит, когда поставить точку; что он есть тот, чья «структура» и «вертикаль» в своей чистоте имеет всего два пункта – его самого и его нацию; и что за все свои действия несет ответственность только он один, потому что осуществляет их только в тех случаях, когда принимает их как свои личные.

Все происходящее – в своей крови, в своей трагедии и своей славе – есть не больше и не меньше, как рождение национальной элиты. И разве возможна она без субъекта подобных качеств.

баллада

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться:

Понравилась статья? Жми лайк!